Детские писатели способны не по-детски враждовать друг с другом. Их читатели, наверное, думали, что для выяснения отношений эти взрослые дяди берут свои игрушки и кидают ими друг в друга, но в жизни всё гораздо серьёзнее. Так Корней Чуковский воевал с Самуилом Маршаком.

Железо против дерева

Любимец князя Потемкина, генерал Сергей Львов, был большой остряк. Как-то лорд Витворт подарил Екатерине второй огромный телескоп. Придворные, глядя в него, утверждали, что видят на Луне горы. Львов перещеголял всех. «Я вижу не только горы, но и лес,»- сказал он. Императрица, заинтригованная, встала с кресла. «Торопитесь, Ваше Величество, - не унимался Львов, - лес уже начали рубить; подойти не успеете, как его срубят.»

Трудности перевода

В 1829 году молодой Фредерик Шопен впервые дал концерт в Вене – с потрясающим успехом. Пока новость эта дошла до родины композитора, она исказилась до неузнаваемости: в Польше газеты писали, что Шопена встретили прохладно.

Морзе и его международная панорама

Великий американец, изобретатель телеграфа Сэмюэль Морзе, в юности считал себя художником и жил в Европе. Когда ему было 23 года, он находился в Лондоне и видел, как туда съезжаются лидеры антинаполеоновской коалиции – шёл 1814-й год. Особенно поразил Морзе русский император:

«Александр первый очаровал меня; всё выдает в нём великий ум. У него необычайно приятное выражение лица, довольно светлые волосы, он крепкого сложения, весь его вид источает энергию и великодушие.»

Пушкин и Пугачёв

Дневник Пушкина, 1834 год: “Бал у графа Бобринского, один из самых блистательных. Государь мне о моем камер-юнкерстве не говорил, а я не благодарил его. Говоря о моем Пугачеве, он сказал мне: "Жаль, что я не знал, что ты о нем пишешь; я бы тебя познакомил с его сестрицей, которая тому три недели умерла в крепости Эрлингфоской (с 1774-го году! [то есть она провела там 60 лет]). Правда, она жила на свободе в предместии, но далеко от своей донской станицы, на чужой, холодной стороне.”

Дорогой генеральный секретарь

«Дорогой мой и наш Никита Сергеевич!» Так в 1962-м году великий советский писатель Шолохов писал великому генеральному секретарю Хрущеву. «Видно, старость тяготеет над каждым из нас. Политики становятся мудрее, писатели – мягче характером и бестолковее. Скучаю по хорошим и милым сердцу людям. Вот и по Вас соскучился. А чего бы мне от Вас надо? Только увидеть на 2 считанных минуты, пожать Вашу твердую руку, взглянуть в весёлые глаза — и всё!..»

Сразу видно, что дружба этих людей была честной и бескорыстной.

Уголовная Россия

В 1834 году Пушкин записал в своем дневнике: «Третьего дня был у князя Мещерского. Из кареты моей украли подушки; но оставили медвежий ковер, вероятно за недосугом.» Пушкин не очень подробно об этом пишет, и совершенно буднично, как будто случалось это каждый день. Вероятно, если бы воры украли и медвежий ковёр, Пушкин не нашёл бы в этом совсем ничего примечательного и вообще не стал бы записывать в дневник.

Убийственная живопись

 «Моя дочь Лида сейчас в Саратове, - писал Корней Чуковский Илье Репину 80 лет назад. – Была там в музее Радищева и видела Ваш портрет Столыпина. Портрет – на красном фоне. Крестьяне и рабочие ходят по галерее, смотрят портрет и говорят: «Репин предчувствовал революцию. Репин недаром изобразил Столыпина на фоне огня и крови. Конечно, это просто случайность, но…»

Красноречие против лицедейства

О том, что шоу-бизнес в кризисе - нет новых идей, а есть лишь погоня за рейтингом, - люди писали еще 2000 лет назад. Цицерон – Марку Марию, 55-й год до нашей эры: «Если тебя удержала от посещения игр какая-нибудь болезнь или слабость здоровья, то я приписываю это более судьбе, чем твоей мудрости. Если же ты счёл достойным презрения то, чему удивляются прочие, то я радуюсь и тому, что ты не болел телом, и тому, что ты был здоров духом.»

Радищев и мировая закулиса

В 1793 году в представители западной общественности чуть не встретились в России с тогдашним «академиком Сахаровым» – сосланным за вольнодумство в Сибирь Александром Радищевым.

Климент Ефремович Киров, летчик-контрреволюционер

70 лет назад в Ленинграде стали делать фильм про Кирова и чуть не сняли антисоветскую картину. Хорошо еще партийный контроль подоспел. Уполномоченный контролер по Ленинградской области писал: «Установлено, что сотрудник Ленфильма Беляев собирал в Казани, Москве и Ленинграде явно клеветнический и контрреволюционный материал о Кирове.

Оборонительная война с наглым неприятелем

В середине позапрошлого века Петр Вяземский записал: «Иные боятся ума, - говорит NN, - а я как-то всё больше боюсь глупости. Во-первых, она здоровеннее и оттого сильнее и смелее; во-вторых, чаще встречается. К тому же ум часто одинок, а глупости стоит только свистнуть, и к ней прибежит на помощь целая артель товарищей и однокашников.»

Соловей мой, соловей

Привычка бить канделябрами провинившихся карточных игроков имеет в России давние традиции. Самым прославленным рыцарем канделябра можно считать известного русского композитора Алябьева, которого все знают по романсу "Соловей". В 1825 году, - пишет Пыляев, - он играл с князем N [Времевым] в доме, который не пользовался доброй репутацией. Алябьеву везло. Князь, раздосадованный вечными проигрышами, закричал на весь зал: - "Здесь наверняка играют, у вас баламут подтасован!" - "Как баламут?" - возмутились партнеры во главе с Алябьевым. В азарте композитор схватил тяжелый подсвечник и угодил противнику прямо в висок; князь после удара не вставал и отдал Богу душу.

О бережливости

"Отец Пушкина, Сергей Львович, был в своем роде нежный отец, но нежность его черствела в виду выдачи денег, - пишет Петр Вяземский. - Вообще был он очень скуп и на себя, и на всех домашних. Сын его, Лев, за обедом у него разбил рюмку. Отец вспылил и целый обед проворчал. "Можно ли, - сказал Лев, - так долго сетовать о рюмке, которая стоит 20 копеек?" - "Извините, сударь, - с чувством возразил отец, - не 20, а 35 копеек!"

Париж-Лондон: за 200 лет до "Евростар"

«Я хотел спросить вина, но вспомнил, что в Англии нет виноградных садов, и спросил портеру. Бутылка самого худого шампанского ли бургонского стоит здесь более четырех рублей». В 1790 году великий русский историк Николай Карамзин приехал в Англию из Франции. «В Кентербери пили чай, первый раз по-английски, то есть крепкий и густой, почти без сливок, и с маслом, намазанным на ломтики белого хлеба; в Рочестере обедали, также по-английски, то есть не ели ничего, кроме говядины и сыра.» 200 лет назад англичане ели совсем не так, как сейчас: где «fish and chips»? где чай с молоком, которое хлещут туда, почти не спрашивая вас?

Время, вперёд! или искусство переводить стрелки

Ровно 71 год назад большевики запретили переход на зимнее время. Идея по всей стране переводить стрелки часов казалась им настолько дикой, что Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное постановление на этот счет: «Предложение товарища Шур (Начальника Управления мер и весов) о переводе на один час назад часовой стрелки с 1 января 1936 года и изменении в связи с этим времени начала и оконания работы на предприятиях и в учреждениях – отвергнуть как совершенно несостоятельное; а товарищу Шуру объявить выговор за дачу в печать сведений об этом неуместном проекте.»

Рассудительнейший Бах

Альберт Швейцер пишет, что музыка Баха напоминает архитектуру; так в музыке транслировалась его необыкновенная трехмерная интуиция. "Когда он был в Берлине, - рассказывает Форкель (а за ним пересказывает Швейцер), - ему показали новый оперный театр. Всё, что в строении театра относилось к его акустическим свойствам, что другие открывали только на опыте, Бах обнаружил с первого взгляда. Он обошел расположенную вверху галерею, окружавшую фойе, осмотрел потолок и сказал: "Архитектор, быть может, и сам того не желая, устроил здесь фокус, о котором никто не подозревает: если кто-либо станет в углу фойе лицом к стене и шепотом что-нибудь скажет, то тот, кто стоит в противоположном углу лицом к стене, ясно услышит каждое слово; в другом месте ничего не будет слышно."

Письмо в четыре руки

В 1833 году Директор Кёльнской консерватории - Фердинанд Хиллер - получил такое письмо, о котором собиратели автографов не могли даже и мечтать. Это письмо написали ему, собравшись вместе, два великих композитора - Ференц Лист и Фредерик Шопен. Это далось им нелегко.

Фрейдистский дневник

«12 июля. Элла и я договорились, что когда пойдем в школу, будем каждый день вести дневник. Дора тоже ведет свой, но она злится, если я заглядываю в него. Она говорит, что детям (то есть мне и Элле) дневник не нужен. Потому что они будут писать в него всякую ерунду.» Анонимный дневник 11-летней девочки вышел в 1919 году в Англии с предисловием Зигмунда Фрейда: «Это сокровище. Мы видим, как из простого детского эгоизма созревают сильные чувства, как складывается и рушится дружба, как настойчиво заявляет о себе тайна сексуальной жизни.»

Мрамор достает Микеланджело

«Эти каменотесы, которых я привез из ваших мест, ничего не смыслят ни в разработках, ни в мраморе. Стоят они мне уже более ста тридцати дукатов, но до сих пор не откололи для меня и куска доброго мрамора, но врут повсюду, что нашли невесть что…» В 1518 году Микеланджело, помимо скульптуры, пытался еще заняться менеджментом, что чуть не привело его к гибели.

Власть испытывает сценическое волнение

Русские правители всегда очень волновались, как общество примет очередной новый гимн страны, - и всегда поручали выведать реакцию людей спецслужбам. Из отчета Третьего отделения государю Николаю первому в 1834-м году: «Новый гимн – «Боже, царя храни», оригинальное отечественное произведение, искусно приноровленный к русскому напеву, возбудил всеобщее восхищение, как в Москве, так и здесь [в Петербурге]; ибо заменил музыку, хотя прекрасную, но от иностранцев взятую.”

Цензура: как это делали при Николае первом

Литератор Загоскин жаловался в письме Федору Кони (отцу знаменитого юриста): «Последняя моя комедия была пропущена без всяких помарок в цензуре собственной канцелярии государя императора, а как поступила с ней санкт-петербургская цензура Министерства народного просвещения? Она сделала в моей несчастной комедии более 50-ти поправок – и каких поправок!.. вместо «зевающих мужей» напечатано «счастливейших мужей». Подлинно, благочестивая цензура: не позволяет мужьям зевать даже тогда, когда им скучно».

Народный рэп, 1806 год

"Обними за меня Дашкова и Жихарева: шлем на главе его и ветер в голове," - писал Батюшков Гнедичу в 1814 году. Степан Петрович Жихарев был, как можно заключить, человек легкомысленный и неорганизованный, значительных произведений после себя не оставил, зато написал занимательные записки, которые мы сегодня и почитаем.

Онегин, я скрывать не стану

Великий русский композитор Чайковский однажды написал великому реакционеру Победоносцеву. Дело было в 1881 году.

Бенкендорф выгораживает Лермонтова

Начальник Третьего отделения Бенкендорф – императору Николаю первому: « Я уже имел честь сообщить Вашему Императорскому Величеству, что я послал стихотворение гусарского офицера Лермонтова генералу Веймарну, дабы он допросил этого молодого человека и содержал его при Главном штабе без права сноситься с кем-либо извне, покуда власти не решат вопрос о его дальнейшей участи, и о взятии его бумаг как здесь, так и на квартире его в Царском Селе.»